Сергей Лексутов - Ефрейтор Икс [СИ]

— Да нет, на этом перекате мы всего лишь плот потеряли, а лодка разбилась на перекате, который выше… Кстати, вы не представились… — профессор выжидательно посмотрел на парня.

— Василий, — поспешно проговорил парень, — начальник и организатор сей экспедиции. — Помедлив, крикнул своим: — Привал! Завтра идем обратно.

Туристы разом поскучнели.

— Чего это вы, напугались переката? — усмехнулся Павел. — Так ведь байдарки можно по берегу обнести…

Василий смерил его высокомерным взглядом, и назидательным тоном, как маленькому, сказал:

— Мы, вообще-то, через перевал собирались; экстремальный туризм, так сказать, маршрут высшей категории сложности. Но раз такое дело, придется вернуться…

— А мы что, вас об этом просим? — усмехнулся Батышев. — Мы что, при виде вас, носились по берегу и орали, как оглашенные; мол, спасите, помогите?..

— Но мы же не можем бросить вас на произвол судьбы…

Павел подумал, что, видимо, Василий прав. После второго крушения экспедиция попала, прямо-таки, в бедственное положение. Олег и профессор оказались разутыми. Батышев, видимо посчитав, что больше ничего не может случиться, весь день сидел на плоту разувшись, и не запрещал никому ни разуваться, ни раздеваться. Хорошо хоть к вечеру все надели свои штормовки, а то так бы и остались голышом среди тайги.

В разговор встрял Олег:

— А вы и не бросайте. Дайте нам продуктов немного, топор, лодку. Деньги у нас есть. Да лодку мы и вернуть можем. Вы же, когда обратно поедете, нашего города не минуете. Но, все равно, мы отдадим ее полную стоимость.

Мишка пихнул Олега ногой:

— Ты что, не видишь? У них нет лишней лодки. Да и нехорошо просить помощи, если в ней не нуждаешься. Ребята, наверное, несколько лет готовились, отпуска зарабатывали. Тут ведь месяца два нужно, чтобы пройти перевал, и спуститься по реке по ту сторону водораздела…

Василий смущенно забормотал:

— Ну что вы, ребята… Какие деньги?..

— Вот что, — проговорил Батышев, — нам ничего не нужно, только помогите плот смастерить. А то у нас топора нет.

— Как же так? Хоть продуктов возьмите!

— Нет, вы не в подмосковном лесу. Тут тайга, вам нужно каждый сухарь беречь. Разве что соли отсыпьте, а то рыба без соли плоховато идет…

— Как же можно…

Профессор раздраженно уставился на него:

— Ты лучше о своих делах думай! Знаешь, в какой район тащишь свою компанию?..

Эту ночь биологи провели с комфортом, спали в палатках, к тому же в спальных мешках, так что выспались на славу. Утром, общими силами, плот изготовили за час.

Батышев лежал посередине плота на куче тальниковых веток и травы. Опираясь на локоть, он смотрел и смотрел назад, пока туристов не скрыл поворот реки, тогда он тихо сказал:

— Хорошие ребята, но сугубо городские, и лучше бы не шлялись в такой глуши… В этих местах, по меньшей мере, три экспедиции бесследно исчезли…

А вскоре на чистой песчаной отмели Павел заметил четыре темных предмета. Сказал, указывая на них пальцем:

— Арнольд Осипович, мне сердце вещует, что там лежат ваши ботинки…

Когда причалили, и точно, обнаружили целехонькими ботинки и профессора, и Олега.

А на следующий день, вглядываясь из-под ладони в голубые горы, профессор вдруг сказал:

— А на черта нам плыть еще целую неделю? Если подняться во-он по тому распадку, перевалить невеликий перевал, то километров через двадцать будет большое село, из которого каждый день АН-2 летает в областной центр. Так что, уже послезавтра можем дома быть…

Павел спросил:

— А как же ваша нога?..

— Это ж не перелом, и даже не вывих… Два дня в лопухах полежала, и теперь терпимо, могу идти… Ну как, ребята?..

Михаил пожал плечами:

— А что? Рискнуть стоит… Что-то мне надоел этот экстремальный туризм. Только, рыбешкой надо запастись…

На другой день, спускаясь с невысокого перевала по долине невеликого ручья, они и натолкнулись на пасеку, где гостеприимный пасечник сутки потчевал их медом и медовухой, а потом подарил Павлу великолепный нож, изготовленный из самурайского меча.

…Сидя в своем самодельном шезлонге, и глядя в темнеющее небо, Павел думал, что и тогда, лежа в сельской больничке, он долго не мог вспомнить, какое отношение имеет к его положению Гонтарь. Вот, может, тогда он что-то и упустил, не сумел вспомнить? Пока врач ему не сказал, что возле больничной кухни крутится симпатичная лайка, Павел и не помнил, что это Вагай, и лишь потом вспомнил, что Вагай каким-то образом связан с Гонтарем.

По дорожке шла Ольга, подойдя, спросила:

— Ну, что, пьяница?..

— Я не пьяница. Просто, с друзьями отдохнули маленько на берегу. А в воскресенье, или в субботу с Денисом поедем… — и тут же осекся. Если его проследят, то с Ольгой и Денисом сцапают голыми руками.

До постели он уже еле-еле добрался, и только рухнул на перину, тут же провалился в глубокий, без сновидений, сон.

Наутро его разбудил нетерпеливый звонок в дверь. Не удосужившись натянуть штаны, кинулся открывать. Анна Сергеевна свято чтила приказ Павла: запирать дверь, даже если пошла до туалета. За дверью стояли двое парней с чемоданчиками. Один сказал:

— Лоскутовы здесь живут?

— Здесь… — Павел выжидательно смотрел на парней.

— Телефон проводить…

— Ага! Наконец-то…

Парни с любопытством разглядывали Павла, убогую обстановку квартиры. Но, видимо, работа приучила особо не любопытствовать. Один невозмутимо раскрыл чемоданчик, а второй вышел на улицу. Павел показал место в прихожей, куда подводить кабель. На улице затарахтел трактор. Мастер, ловко сверля дрелью дыру в полу, сказал:

— Вам повезло, тут колодец совсем близко и коробка в нем имеется, так что совсем не дорого вам обошелся телефон. Мы вам тут поставим распределительную коробочку, может из соседей кто захочет телефончик поставить. Вот и компенсируют вам часть затрат на прокладку кабеля…

Павел спросил:

— А нельзя ли сделать так, чтобы не видно было ввод?

— Почему ж нельзя? Можно… Только уж вам самому придется стену пробивать…

Павел весело воскликнул:

— Да запросто! — и помчался в сарай. Там у запасливого тестя имелся длинный, метра полтора, шлямбур.

Со шлямбуром и кувалдой Павел вышел на улицу. Узенькая канавка для кабеля была уже прокопана, трактор тарахтел где-то посредине улицы. Оказалось, до колодца вовсе и не сто метров, а не более двадцати. Павел приставил шлямбур к кирпичному фундаменту и принялся размеренно бить кувалдой. Поначалу одной рукой было трудновато работать, но вскоре шлямбур влез сантиметров на десять, и Павел принялся лупить от души, с плеча. Минут через десять шлямбур провалился.